Кураев о Дне Петра и Февронии: происхождение праздника, духовные скрепы и будущее РПЦ

В день Петра и Февронии

Источник: https://diak-kuraev1.livejournal.com/418608.html

<p>18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ ПРОИЗВЕДЕН (РАСПРОСТРАНЕН) ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ диаконом АНДРЕЕМ ВЯЧЕСЛАВОВИЧЕМ КУРАЕВЫМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КУРАЕВА АНДРЕЯ ВЯЧЕСЛАВОВИЧА</p> <p>— День семьи, любви и верности — хороший повод поговорить про духовные скрепы и традиционные ценности. У вас какое мнение по поводу этой даты?</p> <p>— Вы уж простите меня, но я начну с себя любимого. Родился я в семье аспиранта МГУ. Мне очень повезло, что из окна нашей квартиры на Университетском проспекте был виден этот шпиль. Поэтому с младенчества для меня не было вопросов, куда я пойду учиться после школы. Но реальность оказалась сложнее. Когда пришло время подготовки к экзаменам, выяснилось, что нельзя просто так хорошо вызубрить школьные учебники и прийти с этими знаниями сдавать вступительные экзамены в МГУ.</p> <p>В 70-е годы была вырыта очень большая пропасть между требованиями вузов к своим абитуриентам и требованиями министерства просвещения к выпускникам своей очень средней школы. Эта пропасть давала возможность дополнительного заработка университетским преподавателям в качестве репетитора. Вот и у меня последний класс школы превратился в хождение по репетиторам. Самым памятным среди них стал Вячеслав Андрианович Грихин, доцент филологического факультета МГУ и специалист по древнерусской литературе. Он открыл для меня сам факт существования этого полузапретного мира и мы с отцом стали собирать дефицитную серию «Памятники литературы Древней Руси». &nbsp;</p> <p>Прошли годы. И в 1990-м году меня рукополагают в дьяконы в обычный воскресный день 8 июля. У священников принято придавать значение дате своего посвящения, стараться увидеть в этом какой-то знак, какое-то особое предсказание о своей судьбе. Но этот день оказался совершенно рядовым. В календаре только какие-то Петр и Феврония. А я помню, что Вячеслав Андрианович (он скончался в 1987-м) как-то их упоминал. И вот я полез в эти «Памятники» и нашел там «Повесть о Петре и Февронии». Прочитал и не нашел там ничего для себя интересного или полезного. Почти забыл.</p> <p>Проходит еще лет так семь. И вдруг начинается разговор о том, что надо бы заняться импортозамещением и вместо дня святого Валентина, придумать для молодежи что-нибудь своё — русское, православное. Вот тогда я и стал припоминать: знаете, у нас же русской истории есть своя влюбленная пара — Петр и Феврония. Может быть, их вспоминать вместо Валентина?</p> <p>Ну, понимаете, никакого народного культа П. и Ф. на Руси не было. Не было храмов в их честь. Их иконы за пределами их родной Муромской земли были крайне редки. Не было и разговоров или проповедей об этих вполне фольклорных и прочно забытых персонажах. И среди клириков только я в силу своей особой даты хотя бы помнил про их существование и каждый год служил в день их памяти.</p> <p>Ну, сказал я так, и сказал. А потом оказалось, что эта моя болтовня попала на глаза протоиерею Владимиру Волгину, настоятелю московского храма Софии Премудрости Божией. И этот журнал с моим интервью он передал своей прихожанке по имени Фотиния.&nbsp;</p> <p>Это Светлана Медведева — супруга тогдашнего руководителя администрации президента Дмитрия Медведева. И эта идея ей очень понравилась. Она уже от своего имени стала предлагать культивировать культ П. и Ф. Или ре-культивировать…</p> <p>Естественно, раз это была инициатива со столь высокого уровня, то она нашла поддержку. 8 июля 2005 г. в Волгограде впервые провели праздник в честь П. и Ф., назвав его «Российский день влюбленных». А через три года, когда Светлана стала уже супругой Президента, 8 июля 2008 г. впервые прошел всероссийский праздник, получивший название «День семьи, любви и верности».</p> <p>И я от этого слегка прифигел. Потому что этот рассказ про П. и Ф. это лучшая реклама магии. В Житии все пресно и правильно. А вот более ранняя и чисто народная Повесть о П. и Ф. живописует пример успешной карьеры хитрой колдуньи, которая приворожила богатого жениха.</p> <p>Но пути назад не было. Всюду начали ставить памятники П. и Ф., проводить соответствующие церковные мероприятия.</p> <p>Правда, я заметил, что июль для такого праздника — это крайне неудачное время. У детей и молодежи идут каникулы. &nbsp;А, значит, они, к своему счастью, в эти дни находятся вне зоны поражения госпедагогикой. Кроме того, празднование «дня влюбленных» 8 июля мешает перейти от теории к практике: это время Петрова поста, когда супружеские отношения церковью запрещаются.</p> <p>В итоге в 2012 году синод РПЦ установил второе празднование П. и Ф. – «в воскресенье, предшествующее 6 сентября».</p> <p>Так что, признаюсь, я не совсем посторонний человек в этой истории. И мне очень жаль, что сказанные мною по неосторожности слова были приняты властью как повод для ее указивок.</p> <p>Саму идею на сегодня я нахожу неудачной.</p> <p>Во-первых, имя Феврония — это повод для насмешек. Подростки обожают искажать все, что они слышат. И тут бедняжке Февронии достается. Слать февроньки вместо валентинок вряд ли им понравится. Это имя сегодня считается некрасивым. Никто не хочет себя с ним отождествлять и называть им своих детей. Я, кстати говоря, за всю свою жизнь так ни разу и не встретил девочек по имени Феврония. Никто не приводил такую девочку на причастие или крещение. Разве что в соцсетях встречаются ники «Феврония, 125 лет»</p> <p>Вторая проблема связана с тем, что сначала возникло литературное произведение, а потом по его мотивам было написано произведение церковное и гораздо более блёклое.</p> <p>Третья проблема в том, что как раз древнейшие жития говорят, что П. и Ф. это вовсе не супружеская пара, а мать и сын.</p> <p>В-четвертых, в летописях можно найти упоминание о муромском князе Давиде, который в монашестве стал Петром. Житие же, напротив, уверяет, что князь Петр в монашестве стал Давидом.</p> <p>И главное: ни Повесть, ни Житие не упоминают о наличии детей. Предлагать бездетную пару в качестве образца именно для семьи несколько антидемографично.</p> <p>В качестве сказки это может быть интересно. Но если ее начинают выдавать за некую историческую достоверность и пример того, как люди должны жить, то студенты могут произнести страшное слово: «Обоснуйте!». Тем самым нанеся сокрушительный удар по доверию к рассказчикам.</p> <p>— Духовные скрепы в России — это не просто публично-дискуссионные понятия, а целое официальное направление политики. В 2022 году Путин подписал <a href="http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502" target="_blank"><strong>указ</strong></a> «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей». Как вам видится реализация этой политики, наблюдается ли что-то интересное?</p> <p>— В своем эмигрантском бытии я, как и всякий обычный пенсионер, беседую с телевизором. И порой попадаю на такие передачи, на которые раньше не стал бы тратить ни минутки. А теперь для меня это один из источников информации о том, что происходит на родине. По ним можно приметить, какие поводы для размышлений и чувствований предлагаются моим соотечественникам. И поэтому бывает интересно посмотреть и мужские ментовские сериалы, и сериалы для домохозяек.</p> <p>Сегодня они, конечно же, воспевают не каких-нибудь успешных самостоятельных блондинок, а женских персонажей иного образа жизни. Например, нередко главная героиня идет на большие осложнения, но отказывается от аборта. Активно звучат темы усыновления и возвращения к родным провинциальным истокам. И вообще сюжет «Золушки» не стареет.</p> <p>Вряд ли это смотрит молодежь. Я даже уверен, что молодежь этого не смотрит. Это для домохозяек и пенсионеров. Но перемена налицо.</p> <p>Конечно, фиксацию перемен нужно отличать от оценки их эффективности.</p> <p>Кроме того, сегодня на ростелевидении есть некая разноэтажность. На одном этаже остается ряд лиц, знакомых нам ещё по прежним временам, и в их числе есть даже селебрити с нетрадиционной репутацией. Но по другим этажам несется пропаганда вот этих самых путинских духовных скреп.</p> <p>— Как бы вы оценили роль РПЦ в этом вопросе? Вроде от нее поступает много предложений. Вот, например, одно из свежих: <a href="https://tass.ru/obschestvo/27864351" target="_blank"><strong>предложено</strong></a> ввести в медвузах занятия о христианских ценностях. Вы видите в этом что-то пригодное для применения на практике?</p> <p>— Есть требования патриарха Кирилла и к центральному аппарату, и к региональным филиалам церкви. &nbsp;Они должны пробовать ворваться во все сферы жизни. В этом смысле патриархия желает пребывать в газообразном состоянии. Вот как газ проникает в любую щелчку, дырочку, так патриархия желает быть всюду. То есть патриархия требует, что ни в коем случае нельзя ограничиваться храмовым пространством. Нужно выйти из него и контролировать жизнь людей максимально тотальным образом.</p> <p>Сам патриарх таких слов не употребляет, но это вполне очевидно следует из его призывов. В частности, буквально на днях, когда он был в Туле и обращался к духовенству, то он именно об этом и говорил. Причем он употребил призыв, мягко говоря, из другой оперы: «Работайте, братья». Он сказал: «Ни в коем случае нельзя считать, что все у нас теперь хорошо, нельзя расслабляться, нет, мы должны двигаться дальше и дальше». И под этим «дальше» имеется в виду именно навязчивость присутствия церкви во внецерковной жизни людей.</p> <p>В его идеале надо жить по «Домострою». Ну, а то, что об этом прямо говорят только откровенные дураки, это вопрос военной хитрости.</p> <p>В тоталитарных сектах тоже принято сначала говорить о чем-нибудь приятном. А то, что потом придется, скажем, продать свою квартиру и завещать ее великому старцу, об этом же сразу не скажут. А сначала скажут – «наша семья рада вам, садитесь, все мы братья и сестры, все мы любим друг друга». Сначала бомбардировка любовью, а уже потом оказывается, что ты не можешь ни читать то, что тебе хочется, ни дружить и беседовать, с кем тебе хочется. Происходит вторжение в личную жизнь вплоть до контроля режима сна, режима питания, режима сексуальной активности. Собственно говоря, на все эти области, как понимаете, у православной церкви тоже есть свои претензии, свои духовные советы что есть и как спать.</p> <p>— Одно из направлений политики Кремля сегодня — повышение демографии. Считается, что помочь этому могут как раз те самые духовно-нравственные ценности. И представители РПЦ наперебой дают свои советы. Вот, например, на днях председатель Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства иерей Федор Лукьянов <a href="https://tass.ru/obschestvo/27751361" target="_blank"><strong>заявил</strong></a>: «Нужно подумать о внедрении внеипотечных форм предоставления жилья семьям с детьми (жилье по договору соцнайма, общежития для молодых семей), а также принять федеральный закон о поддержке многодетных семей - представителей коренного населения России». Что вы думаете по этому поводу? Не конкретно про предложение Лукьянова, а вообще про комплекс усилий со стороны клира РПЦ, как повысить численность населения страны?</p> <p>— Я бы сказал, что на совести каждого священника и каждого монаха минимум десяток, а то и несколько десятков рожденных, не абортированных, детей. Или же, скажем так, не распавшихся семей, которые удалось вовремя склеить, если попался какой-то такой умный семейный терапевт, семейный священник.</p> <p>Так что влияние церкви на демографию есть. Но не на всех. Нужно быть уже церковным человеком, чтобы слушаться тех советов священника, которые тебе поначалу не нравятся. Но есть известная формула воцерковления: кот поначалу шипел на пылесос, а потом ничего, втянулся.</p> <p>И в фильмах для домохозяек такие семейные священники уже показываются. Раньше это было только в мексиканских сериалах, а сейчас и в российских фильмах священники стали появляться как персонажи третьего плана. Они случайно попадаются в глаза плачущей героине в трудное для нее время, и дают совет, позволяющий сохранить семью, любовь и родить ребенка.</p> <p>И в реальной жизни, конечно, это тоже есть. Зайдите в Москве на церковный двор, и вы увидите, что он густо заставлен детскими колясками (то же я виду и в православных приходах Праги). И концентрация этих малышей, мне кажется, сильно больше, чем в соседних дворах.</p> <p>— Вы можете объяснить, зачем вообще так христианская церковь печется о повышении рождаемости, если сказано «блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие!» (<a href="https://patriarchia.ru/bible/lk/23" target="_blank"><strong>Лк. 23:29</strong></a>). Кажется, иметь большую семью — это больше ветхозаветная история? Новый завет — про личное спасение.</p> <p>— Однажды Марк Твен поделился своим впечатлением от уроков закона Божьего в школе. Он вспоминает как при чтении Библии удивился, сколь часто там встречается оборот «Адам познал свою жену Еву», «Аврам познал свою жену Сару» и так далее. Это происходит, он пишет, столь часто, что невольно поражаешься познавательным способностям древних.</p> <p>Конечно, эта семейная атмосфера Ветхого Завета в христианстве осталась. У апостола Павла сказано, что женщина спасается рождением детей. Это очень высокая и именно религиозная оценка. От женщины не требуется ни каких-то долгих постов, ни бродяжничества, ни скитаний ни мученичества. Просто детишек воспитала - и ты в раю. Понятно, что слово «просто» тут лишнее..</p> <p>Кроме того, для церкви семья эта часть аскетики. Это опыт ограничения себя ради других. Как сказал один из древних святых, «целомудрием я называю жизнь с законной женою».</p> <p>Семья это форма контроля над своей сексуальностью. И суть монашества тоже заключается в контроле над своей сексуальностью. В “Настольной книге священнослужителя” – есть такой семитомник, пособие для пастырей – глава о монашестве начинается словами: “Тем, кто на пути веры почувствует себя немощным преодолевать препятствия похоти, Церковь предлагает особые средства к победе над страстями. Эти средства состоят в принятии и исполнении обетов, которые в Евангелии предлагаются не как заповеди, но как советы».</p> <p>Вот и судите сами о том, что считается с церковной точки зрения большим подвигом!</p> <p>Я помню рассказ одного молодого отца. Его старший брат стал монахом на Афоне (там самые строгие монастыри православного мира). Но однажды он приехал в Москву то ли в отпуск, то ли на лечение. Брату срочно нужно было уехать по делам, и он попросил монаха полдня посидеть с племянниками. Ребятам было где-то от трех до пяти. Когда же их отец вернулся и спросил брата о том, как прошел день, то ответ звучал так: «Ты знаешь, на Афоне легче!»</p> <p>Заметьте, и в других религиях вопрос о сексуальном сдерживании тоже является одним из важных. Аскеза и воздержание есть и в индуизме, и в буддизме, и в исламе. В иудаизме если человек решил погрузиться в изучение Священного Писания, он должен несколько месяцев воздерживаться отношений с женой. При том, что мы уже сказали, что в священных книгах иудейской религии превозносятся семейные ценности. Понятно, что для религиозного человека нормальным является концентрация, внимание, энергия и самоконтроль. Соответственно, семейная жизнь — это форма аскеза, самодисциплина. Поэтому это не нечто совсем постороннее для религиозной практики.</p> <p>— В целом сегодня в среде европейских, урбанизированных, постиндустриальных культур происходит перестройка отношения к нуклеарной семье (кто-то называет это исчезновением традиционной семьи и так далее). Россия здесь просто не исключение. Конечно, есть какая-то помощь семьям с детьми. Но разве это может переломить ситуацию? Вопрос, а как к этому относиться православному христианину? Нужно ли бороться за увеличения населения или это надо принимать как некий знак времен, положиться на волю Божью и заниматься собственным спасением?</p> <p>— Если есть некий глобальный тренд, то это не означает, что мы должны опережать его. А почему бы не посопротивляться в каких-то вопросах? Потом, все-таки современное общество предполагает разнообразие укладов жизни, жизненных ориентиров и даже ценностей. Поэтому если в каких-то мегаполисах считается удобным один стиль жизни, это не значит, что он подойдет всей планете.</p> <p>Отдельный человек или целая община могут тебе помочь преодолеть давление мегаполиса, организовав какую-то эффективную социальную помощь для молодой семьи. А такая практика есть у многих общин, в том числе иудейских. Удастся или нет, это другой вопрос.</p> <p>Кроме того, актуальный тренд может вдруг ослабнуть. Я понимаю, что в индустриальном городе нуклеарной семье сложно. А если это информационная, виртуальная деревня? Люди разъехались по фермам, по небольшим городкам и поселкам с хорошим интернетом. Просторные дома, природа. То есть можно городскую технику соединить с лучшим, что есть в сельском образе жизни (в этот набор не входит то, что Маркс называл «идиотизмом сельской жизни»), и вполне вероятно, что это будет благоприятствовать появлению множества детишек.</p> <p>А еще вне зависимости от географии в каких-то обществах, включая российское, может сформироваться кризис всевозможных средств социального, пенсионного и прочего страхования. Напомню, что традиционная многодетная семья мотивируется в том числе и знанием того, что от государства или хозяина ты никакую пенсию не получишь. Но чем больше у тебя детей, тем больше шанс, что хотя бы кто-то из них не окажется мерзавцем, и на старости лет тебя приютит. Такой вполне здравый эгоизм.</p> <p>Да, пока в российском или западном обществе сытые годы. И можно полагать, что многодетная семья не очень-то и нужна. Инфляция съест не все мои накопления, будет на что жить в старости и так далее.</p> <p>А вдруг это окажется не так? И вот произойдет парочка больших кризисов, разорение всевозможных пенсионных фондов, и, глядишь, следующие поколения будут аккуратнее размышлять на эту тему. Поэтому никогда не говори никогда.</p> <p>— Борьба за духовной скрепы не сводится только к семье и повышению демографии. Есть и другие направления. Это запреты и, в частности, борьба с различными колдунами, ведьмами, гадалками и так далее. А вот не так давно еще и сатанизм приравняли к экстремистской идеологии. В апреле этого года суд <a href="https://meduza.io/news/2026/04/27/v-voronezhe-vynesli-pervyy-prigovor-po-ugolovnomu-delu-o-simvolike-mezhdunarodnogo-dvizheniya-satanizma-ego-ne-suschestvuet" target="_blank"><strong>вынес</strong></a> первый приговор по делу о символике сатанизма. Постепенно эта практика набирает обороты. Как вы трактуете подобную деятельность?</p> <p>— Это все болезненные гримасы идеологии и психологии позднего путинизма. Когда задан тренд, то служивым надо выслужиться, а для этого им необходим поиск нового врага. И огромное количество погононосителей, депутатов, активистов и просто граждан упражняются в том, чтобы доказать, кто более ценен для родины, кто нашел больше врагов, разоблачил всяких скрытых иноагентов.</p> <p>Беда в том, что раз есть такой политический заказ на доносы и приговоры, то и качество обвинения не проверяется, и планка обоснования приговоров крайне низка.</p> <p>Скажу опять на своем примере: летом 2022 года мне выписали штраф на основании совершенно нечитаемого скана. Да, моя заметка была об «СВО», но в скане читался лишь заголовок «Это гражданская война». И поэтому пресс-секретарь суда заявил корреспонденту ТАСС, что «Согласно материалам дела, в отношении Кураева составили административный протокол за публикацию в "Живом журнале" от 18 апреля, где он рассуждал о гражданской войне в России в 1918-1923 годах». А об этом в моей заметке не было просто ни слова! Кроме того, оказывается, есть какие-то запретные суждения о той гражданской войне столетней давности…</p> <p>— Представителям РПЦ не дает покоя Запад. Например, недавно настоятель московского православного храма, официальный представитель синодального отдела архимандрит Мелхиседек недавно <a href="https://om1.ru/news/society/80087/" target="_blank"><strong>заявил</strong></a>: «Прошел добрый слух о том, что Папа Римский хочет принести покаяние и вернуться в лоно православной церкви. За то, что он не сохранил и не смог сохранить чистоту православия и жизнь по православной вере на Западе. Ибо на Западе была легализована в свое время эвтаназия, то есть врачебное убийство человека, — когда он хочет уйти из жизни с помощью врачей. Были легализованы однополые браки, были легализованы гей-парады, закрываются храмы и церкви в Европе, а в странах православия и особенно в России храмы, наоборот, открываются в бесконечном количестве». Вот вы уже не первый год проживаете на Западе, в Чехии, кажется, это вообще <a href="https://religions.unian.net/religinossociety/584902-chehiya-samaya-ateisticheskaya-strana-v-evrope.html" target="_blank"><strong>самая атеистическая страна</strong></a> в мире на сегодня. Что там на Западе сегодня происходит, погибает без истинной веры?</p> <p>— Вопрос в том, какие факты человек желает коллекционировать. Скажем, для меня значим тот факт, что в западном мире нет детских домов, нет брошенных детей. Для меня значимо то, что здесь есть прекрасная система обеспечения всевозможных хосписов для стариков, тяжело больных, умирающих людей и так далее. И вообще всевозможные формы гуманитарных инициатив.</p> <p>Я помню, что когда впервые попал в Данию году так в 93-м, то с изумлением узнал, что там можно заказать, грубо говоря, скорую помощь как такси. То есть человек может вызвать микроавтобус, который примет инвалида-колясочника, загрузит его и отвезет куда надо. Причем не только к врачу, но и, допустим, в магазин или на концерт.</p> <p>Я знаю одного священника, у которого ребенок с ДЦП. Сам этот священник из военно- советской среды. Но он служит на одном из европейских приходов московской патриархии. И он говорит, что должен жить в Западной Европе, потому что там он для своего мальчика может заказать вот такую машину, которая привезет его на специальные занятия для таких детей. Ему очень важно, чтобы он видел ребятишек с такими же проблемами, как у него. А даже в Москве, говорит священник, я такого не найду, и поэтому я вынужден оставаться здесь. И, кстати, я точно знаю, что в Москве он жил бы много богаче…</p> <p>Что касается остальных вопросов. Дело же ведь не в том, что кто-то хочет делать людям хуже. Тут спор о том, в чем состоит благо людей. Кто «мой ближний» и что означает «помочь ему»? Геи входят в круг «мои ближние»? Если да, что в этом случае означает «помощь ближнему». Обличить и наказать, или напротив, «не заметить» и отнестись как ко всем, то есть без дискриминации?</p> <p>Европейское общество, и даже некоторые священники заявляют, что нельзя никого отлучать из гражданских прав, а также исключать из зоны церковной благожелательности на основании того, что это у человека какие-то другие вкусы, гастрономические или сексуальные.</p> <p>И в любом случае, <s>любовь</s> эмпатия к этим людям в западном мире, может быть, даже избыточная, как кому-то может показаться, гораздо лучше, чем искренняя ненависть, которая предлагается в отношении к тем же самым людям в ортодоксальной среде.</p> <p>Теперь об эвтаназии. Это опять вопрос уважения к человеку, в том числе уважения к выбору человека, который говорит, что «уже нет моих сил терпеть эту боль. Эта моя боль уже живет вместо меня».</p> <p>И не надо здесь за Бога решать. Если вы за претерпевание любой боли до смерти, то сначала вы сами откажитесь от всех обезболивающих средств. Пойдите к зубному, заранее сказав, что не надо меня обезболивать. Начните с этого. Вы же считаете, что надо принять все страдания, которые Господь вам определил. Давайте вы уберите из своей жизни все заслоны от страданий. И тогда уже требуйте от остальных чего-то такого.</p> <p>— Сегодня на Западе впервые после долгого времени политкорректного молчания поднимается тема исламизации, которая идет вместе с миграцией их стран Азии и Африки. Не могу судить, сколько здесь популизма, спекуляций или подмены понятий. Но факт в том, что правые, ультраправые и даже центристы-консерваторы все больше набирают популярность в том числе за счет критики как действующей власти и ее политики открытых границ, так и исламизации. Или, например, сегодня активно обсуждают запрещенный в Германии фильм Уве Болла <a href="https://republicmag.io/posts/117782" target="_blank"><strong>«Гражданин Мститель»</strong></a>. С другой стороны, в этом году стали ужесточаться законы по поводу миграции, выдачи виз и политических убежищ. Что вы думаете, есть ли такая проблема?</p> <p>— Это пример того, как осторожно надо доверять всевозможным социологическим и культурологическим прогнозам, которые порой выносят решающие приговоры. Любой живой организм умеет адаптироваться. Это касается в том числе и вот таких кросс-культурных влияний. Еще совсем недавно казалось, что исламизация Европы уже необратима, ее надо принять его как данность.</p> <p>Но сегодня это уже не кажется таковым, потому что в западном мире все чаще и громче звучат голоса, причем голоса не улицы, а голоса серьезных политиков, которые осознают эту проблему.</p> <p>В качестве примера опять могу привести Данию, где были приняты законопроекты, которые действительно всерьез могут ограничить некоторые вещи, которые кажутся эмигрантам само собой для них разумеющимися. Например, там принят закон о принудительном расселении мигрантских гетто, который обязывает всех детей отдавать в муниципальные детские садики. Соответственно, это неприятие системы семейного конфессионального образования. То есть все дети обязаны пройти курс обучения и в школе, и в детских садиках и тем самым пройти местную социализацию.</p> <p>Плюс к этому запрет на ношение паранджи. Насколько я слышал, всего в Дании живет порядка 70 женщин, для которых это значимо. Но шум вокруг этого запрета, конечно, огромный. Датчане же поясняют, что их культура строится на том, что люди могут посмотреть друг другу в лицо и в глаза. Кстати, для протестантских обществ, мы это знаем из истории капитализма в Северной Европе, очень многое значит атмосфера доверия: выдача всевозможных векселей, заключение сделок, которые заключаются не на бумаге, а устно. Это было очень важно для становления капитализма в протестантском мире Европы. В то же время, к сожалению, мы знаем, что в некоторых культурах обман чужеземца и иноверца — это вовсе не подлость, а подвиг. Так что проблемы есть.</p> <p>Я вот часто говорю о том, что одна из болевых точек России в том, что у нас с кавказцами разная культура мальчишеской драки. Мальчишеские драки — это антропологический феномен, который есть везде и всюду, но сценарии разные. В русской традиции мальчишеские драки — это долгая прелюдия: обзывалки, задирания, толкания плечами и так далее. А кавказская молодежь мгновенно хватается за ножи и применяет их самым решительно-смертельным образом. Это серьезно. То, что нормально для одной культуры, выглядит как совершенно необоснованная агрессия для другой. Вспомним недавний случай в Лондоне. Там сикх, чья традиция требует ношения мужчиной ножа, зарезал студента.</p> <p>И уже потихонечку начинают открываться полицейские архивы западных стран. Оказывается, все-таки у преступности есть некоторые этнические особенности. И, наверное, надо эти особенности как-то учитывать при профилактике преступлений: это знание поможет понять, где вероятнее всего произойдет кристаллизация преступных группировок и что помогает этому. И учесть выводы при разработке миграционной политики.</p> <p><br></p> <p>— Если взять оппозиционных политиков или диссидентов-эмигрантов, то они, как правило, строят планы на будущее в России, думают, как нужно будет реформировать ее политическую систему. Не все, но часть из них точно. А что вы думаете насчет РПЦ? Нужно ли будет ее тоже как-то реформировать не в обрядово-догматическом смысле, а социально-политическом вместе со всей системой?</p> <p>— Поймите, жажда власти — это феномен общий для всех этносов, всех конфессий и всех обществ. Только отдельные люди могут пойти путём аскезы и вытравить из себя эту жажду власти.</p> <p>Помните, в «Игре престолов» на Стене в дозоре служил старый мейстер. По происхождению он Таргариен. То есть он мог бы стать королем. Но он отказался, уступив трон брату, и удалился, по нашему говоря, в монастырь. В условиях этой сказки став дозорным на стене, он вышел из всяких идентичностей: семейственной, политической и так далее. Он говорит, что для него защищать людей вообще важнее, чем защищать только свою семью или королевство.</p> <p>Отдельный человек может пойти таким путем. И даже какое-то сообщество людей может его за это восхвалять. Но базовый инстинкт большинства все равно тот же самый, что и у любых животных. То есть по возможности расширять свою территорию, кормовую базу, ставить под свой контроль большее количество самок и большее число подчиненных себе самцов, снижать число конкурентов и так далее.</p> <p>Есть замечательный рассказ одного православного священника из Беларуси, который при этом был воспитан в католическом приходе (в Гродно, если не ошибаюсь). И он рассказывал мне, что в его костеле на молодежных группах ксендз доверительно назидал: «Дорогие мои, мы живем с вами в непростом обществе, поликонфессиональном, поэтому нам надо уметь в нем жить. Допустим, в каком-то сообществе (в рабочем коллективе, поселке, районе) католики в меньшинстве. Тогда мы должны в таком сообществе добиваться равноправия, чтобы к нам относились наравне с другими религиозными общинами, которые представляют большинство. Если в каком-нибудь рабочем коллективе, селе, муниципалитете католики находятся в паритете с другими, то нужно добиваться преимуществ. Ну а если мы находимся в большинстве, то мы должны добиваться запретов всех остальных».</p> <p>И, честное слово, мне кажется, это в точности описывает стратегию как мусульманских общин в Европе, так и православных в пост-советской России. История церкви, причем не только русской и не только православной, однозначно показывает, что каждый раз, когда церковь гонима, то она и ее лидеры начинают говорить о том, что в вопросах религии не может быть никакого притеснения. Но едва меняется политический климат, и, соответственно, появляется какая-то близость к власти, то есть уста епископа оказываются рядом с ухом правителя (императора, князя, генерального секретаря, президента или еще кого-то), то начинает слышаться совсем другая песенка. А нельзя ли вот этих вот прищучить, а вот это запретить? И вообще уберите наши конкурентов, которые неправильную веру проповедуют. И даже в церкви атеистов не иначе…</p> <p>Так что в этом смысле серьезных перемен я не предполагаю. В итоге, конечно же, будет очередная мимикрия. Мы помним, как в начале перестройки митрополиты горячо приветствовали наступление эры демократии и свободы совести. Но пришли путинские годы, и пластинка сменилась.</p> <p>И у меня нет ни малейших сомнений, что пластинка с песенкой «запретите то и это», гораздо более органична для организованного религиозного сознания. Да, в случае личной религиозности песня может быть иной. Но как только у некоей религии появляется претензия на статус национальной, в смысле общенациональной, то начинается формирование инквизиционного трибунала. И само собой, усилиями лишь собственно церковного коллектива, эта страсть никуда не исчезнет.</p> <p>Менять ситуацию может только жесткий контроль общества. Постоянные напоминания конкурентов, прессы и правоохранительных органов могут ставить на место «вселенских учителей», «великих отцов и «жеребцов, которые покроют все землю». &nbsp;Не очень ласковым хором эти антиклерикалы осаживают амбиции «высокопреосвященнейших великих господей»: кому интересно, тот сам найдет вас, и тогда вы вольны разговаривать с ним. Но даже под сводами монашеских келий извольте соблюдать базовые права наших сограждан. А если вы идёте в пространства за пределами своего храма, то извольте соблюдать общие светские правила поведения и приличия. Так что в ответ на призыв «Работайте, братья», общество говорит: в качестве «братьев» – да, работайте. А в качестве «владык» - нет!</p> <p>(интервью «Республике»)</p> <a name='cutid1-end'></a>